Отзывы об авторе Сюзанна Кулешова

Сергей Махотин о Кулешовой Сюзанне.

Недавно, листая майский номер журнала «Нева» за 2007-ой год, наткнулся на знакомое имя – Кулешова Сюзанна. Когда-то давно на занятиях литобъединения, которым руководил известный ныне поэт В. А. Лейкин, я слушал оригинальные, умные стихи этой девушки. И теперь, углубившись в чтение повести «Loveц», был приятно удивлён: юная поэтесса превратилась в интересного зрелого прозаика. Повесть имело смысл назвать романом, к чему подвигает количество сюжетных линий и своеобразная, оправданная сюжетом, форма построения глав.

Современная история с лёгким мистическим окрасом постепенно погружает читателя в виртуальный мир, который начинает казаться более реальным, чем тот, что нас окружает. Чтение, несомненно, доставило удовольствие. И я, получив новую книгу Сюзанны вышедшую летом этого года, тут же раскрыл её. Ожидания мои оправдались. Новый роман «Соло для рыбы» – это настоящая петербургская проза. В книгу вошли четыре рассказа, абсолютно разные по тематике, но показывающие, что автор обрёл свой узнаваемый изящный стиль, и ему есть, что сказать  своему читателю.

Насколько мне известно, в интернете,  на некоторых сайтах, посвящённых путешествиям и столицам, в частности Лондону и Парижу, можно найти очень трогательные рассказы – путевые заметки, написанные Кулешовой Сюзанной. Она также пробует себя в написании пьес и сценариев.

Проза её динамична, интересна, весьма остроумна, написана хорошим языком, легко читается и заставляет думать.

 

Б.А. Голлер о романе «Последний глоток божоле на двоих»

Писать о старости трудно. Куда трудней, чем о молодости. Мы не всегда понимаем сами, что упорно отгоняем в своих книгах мысль о смерти.  Когда мы пишем о юных или о молодых, мы так или иначе продолжаем в будущее жизнь наших героев. Даже если, при этом, случайно она и  обрывается.  Ну, а старость и смерть  –   в этом случае, какая-то частность.  Пусть трагическая. В сущности,  смерть Ромео и Джульетты не воспринимается нами, как конец всего земного. Но только как вариант. Может, неудачный. Но все же… Мы никак не забываем,  что они  были молоды, и все могло кончиться не так, могла быть не «самая печальная  повесть на свете». Во всем виноваты Монтекки и Капулетти. Да и какая поэтичность в сюжете о старости? Если любое описание упрется тотчас в утку под задницей или  другие малосимпатичные реалии.

Эта книга о том, во что упирается человеческое бытие. Сюзанна Кулешова умудрилась написать поэтическую книгу о старости и смерти. Об одной лишь старости и смерти. И это, само по себе – художественная дерзость. Молодые люди  тут фактически не появляются. Если  и рассказывается о  молодости героев,  понятно, что все это – plusquamperfekt, давно прошедшее время. И  остались  только ошметки бытия.  Пусть о них и не упоминают – они подразумеваются. В сущности, это роман  о любви, и даже страсти, который развивается в богадельне. А богадельня – все в романе, и действительно последнее   пристанище российских стариков с обязательными бабушками, следящими от скуки за всеми и обсуживающими всех;  и неизменным Юркой (бывшим Юрием Никитичем, человеком успешным, который клевещет на соседей, всех во всем винит, а на самом деле, смертельно боится смерти и того, что вынесли гроб соседа; его сюда  спровадила и бросила здесь очередная молодая жена, его бывшая студентка… «Богадельня, как все по сути» –  и этот « не бомжатник какой-нибудь,  но элитный Дом ветеранов»!,  и  изысканный клуб, собравшийся под гостеприимным кровом бывшего  (слово «бывший» не зря так все лезет под руку,  здесь все «бывшее»!)  военного пана Хорака и его жены,  в бывшем замке, прозванном некогда «Гномова невеста». «Клуб любителей Моргон» особого сорта Божоле  («Вино было насыщенным, вино словно тасовало во рту ноты красной смородины, персика, черешни и сливы.»)  Клуб был  создан бывшим журналистом Чарльзом Бэнксом ради своей любимой  жены Эльзы, прикованной к инвалидному креслу после инсульта (она – бывшая фотомодель). Жена не видит, не слышит, но общается с миром с помощью компьютера.  Смысл клуба в том, что  в нем собрались супружеские пары из разных стран, прожившие вместе более пятидесяти лет (обязательно не меньше!), которые мечтают, как в сказке,  умереть в один день со своими возлюбленными.  Богадельня  –  даже последняя поездка всей компании  в Париж и Эйфелева башня, и даже восхождение  на гору Фудзи в пору цветения сакуры. Это восхождение как бы последняя точка бытия. «Они стояли на белом снегу, а вокруг были звезды, и вдруг невидимый художник бросил на небо малиновый мазок. Всего несколько мгновений – и небо вспыхнуло. Словно бы отразило сквозь облака все еще непостижимым образом цветущую у подножия сакуру.» После это восхождения часть клуба садится в самолет, чтобы через два часа с ним потерялась связь. «Они были счастливы и умерли в один день». А те, кто остался на земле… Вряд ли будущий читатель книги забудет, если прочтет  главу «Небеса» – про смерть противного Юрки из богадельни, который так и не поднялся никуда – но в последняя момент вкусил подлинную любовь  в объятиях старухи Натальи Владимировны, которая рассказала ему свою жизнь – и которая, как он, прожила ее,  так и не вкусив этого чувства любви. В тот день, кстати, в богадельне Дом Ветеранов было отключено отопление! –  «Они молчали. Но если и думали, то об одном и том же. Как хорошо им сейчас в этих бесплотных объятиях, под этими одеялами. В тепле. Почти в отрешенности от мира. Что никакой другой жизни не было, нет  и не будет. И не нужно. Наверное, это и есть обещанные небеса. Кому обещаны и кем, это неважно, если они есть. Их нашли утром седьмого января, сцепившими объятия так крепко, что невозможно было расцепить.»

Эту книгу читать непросто, особенно в зрелом возрасте. Она непростая книга, не о простом. Ибо… «кому обещаны и кем» небеса – мы не знаем. Но они обязательно должны быть.

 

 В.А. Лейкин о книге «Круг, начерченный в пыли»

Новую книгу Петербургского писателя С. Кулешовой «Круг, начерченный в пыли» я бы рекомендовал читателям и самым взыскательным, увлекающимся интеллектуальной и философской литературой, и любителям романтики, и интересующимся мистической стороной бытия. Проза Кулешовой обладает многими достоинствами: живой литературный язык, динамичный сюжет с совершенно неожиданными поворотами, юмор, ирония, поэтичность. Оправданная сюжетом, игра с композицией произведения делает чтение особенно захватывающим. Но, главное, эти тексты нравственны. Герои романа «Ловец», как и «Соло для рыбы» в достижении своих целей выбирают не самые лёгкие пути,  и это не приторно-сладкие или святые персонажи, но они ни за что не идут на сделку со своей совестью.

Особенно хочется отметить две повести, имеющие отношение к нашей истории – истории Великой Отечественной войны, которая не оставляет ни только людей моего поколения, рождённых до неё, но и ровесников автора, и его детей, и потенциальных внуков…

«Круг, начерченный в пыли» – попытка представить, каковой могла бы состояться жизнь деда, если бы он не пропал без вести в 1943 году. А «Жало пчелы» почти документальная история, написанная от первого лица. Героиня, девочка подросток, невольно оказавшаяся участницей ВОВ, – мать автора.

«Африканский стиль» – мистическая сказка для семейного чтения, основа так же на реальных событиях, чем особенно интересна. И показывает умение автора придумать захватывающую историю из факта покупки подержанного кресла на торговом развале.

С. Кулешова – весьма интересный, достойный современный писатель, и её книги могут быть полезны для любого возраста.