Олег Ернев “Стареющий Дон Жуан” (отрывок из пьесы)

А мы перевернём вот этот лист.

Какое сложное понятье: Свет и Тьма…

От этого легко сойти с ума.

Что Тьма? Отсутствие лишь Света.

И разве после смерти будет Тьма?

Вот греки, римляне… тома… тома… тома…

И всё – дискуссии, дискуссии про Это.

Кто встретит там меня? Мои друзья?

Мои враги? Как заглянуть в ту бездну,

В которой скоро растворюсь, исчезну

С моим ничтожным воспалённым «Я»?

Но почему ничтожным? Дон Жуан,

Всю жизнь пройдя по бездны краю,

Останется в веках – я это знаю –

Как шрамы остаются после ран.

 

Попробуй-ка, останови мой дух

Донжуанизма. Дудки! Повсеместно,

Где он тире она. Там между двух

Для третьего таится место.

Закон триады – это навсегда….

АСКОЛЬД (сквозь сон).

А третий кто? А-а, памятник. Ну да.

ДОН ЖУАН.

Я – соль земли, аттическая соль.

Я был рождён сыграть святую роль –

Роль соблазнителя. Моё обличье

То ангела, то дьявола – различье

Не столь существенно, как смысл игры моей:

Держать всё время в напряжении людей.

Любовью заставлять их напрягаться.

И за любовь свою уметь сражаться.

Так понимаю я призвание своё.

Так видится моё мне бытие.

И страха нет во мне. Минутная завеса

Сейчас спадёт. И я опять умчусь

К вам, нежные Амалия, Агнесса,

К свидетелям моих прекрасных чувств.

К вам, Вероника, Гретхен и Люция!

АСКОЛЬД.

Пэрэат мундус фиат юстициа!

ДОН ЖУАН.

К вам, Фатима, Мария, Марианна,

Я никогда, нигде вас не бросал!

Я и сейчас остался ваш вассал.

Вам преданнее нету Дон Жуана.

Я ваш – увы, в слегка помятом виде –

Я ваш всегда! Вы только позовите –

И я опять у ваших ног

Помочь вам завязать шнурок

Иль, если нужно, словно зайца

На вертел насадить мерзавца,

И с ваших губ любви пить сладкий сок.

Как для певца – награда его пенье,

А для монарха – золочёный трон,

Так для меня награда – вдохновенье.

А был я только вами вдохновлён.

Вы – мой волшебный чудный сон.

Я в каждую из вас не просто был влюблён,

Я умирал от счастья и восторга,

Как может умирать святой Востока

В экстаз блаженства погружён.

Как может рыцарь умирать

За Даму сердца на турнире,

Как за дитя больное мать

Готова жизнь свою отдать.

Так умирал я многократно в этом мире,

На мир теней готовый променять

Его в любой момент. В любой момент!

За пару глаз мне дорогих и пару лент.

Я призван был, чтоб вас воспеть

Любовью, шпагой ли – я делал это страстно.

И утверждаю: даже смерть

Над красотою вашею не властна!

Исчезнет старость, немощность пройдёт,

Смерть снова в жизнь переродится.

А этот чудный локон, он найдёт

Хозяйку юную. И с нею воплотится

В изящество, в дыхание весны,

В живую прелесть, в то, чем дышит вечность.

Со мной альбомы, а в альбомах – сны

Прекрасные, как звёзд далёких млечность.

АСКОЛЬД.

О Господи! Преступная беспечность.

Вале, синьор! Усни, Аскольд, усни.

Уютно устраивается в постели. Поворочавшись немного, поднимает голову, сочувственно глядит в сторону сгорбившегося над альбомами хозяина.

 

Сидит как сыч. Ушёл в воспоминанья.

К чему все эти мёртвые тела?

Сейчас назначит новые свиданья.

Помчится. Конь закусит удила.

И вновь победы и… разочарованья,

Дуэли, шпаги, ревность, кровь, страданья…

Не жизнь – одно сплошное наказанье!

Ужасный век. Ужасные дела.

Засыпает