Софья Орех. Визитная карточка – рассказы

ДЕТДОМОВСКАЯ СКАЗКА.

Пыхтя от усердия, семилетняя Маруся упорно копала землю маленькой лопаткой впритык к красной кирпичной стене. Откопав, на её взгляд, приличную ямку, она разровняла её руками и стала бережно укладывать на дно красочные фантики от конфет, маленькие разноцветные стекляшки, аккуратно оборванные головки ромашек и одуванчиков. Туда же она положила крохотного смешного пластмассового кролика из «киндер-сюрприза». Полюбовавшись на творение собственных рук, Маруся повернулась в сторону, чтобы взять с земли заранее принесённый осколок оконного стекла размером примерно с половину тетрадного листа…
– Здравствуй, девочка. Как тебя зовут? – неожиданно услышала Маруся детский голос донесшийся, казалось, прямо из стены. От испуга она чуть не выронила стекло из рук. Потом посмотрела направо и за встроенными в стену толстыми металлическими прутьями в виде декоративного окна увидела чуть выше ростом, чем она светловолосого короткостриженного мальчика.
– Меня зовут Маруся, только я с тобой не должна разговаривать, – буркнула недовольно Маруся. Внезапно появившийся мальчик, конечно же, видел, где она делает свой «секретик » и, наверняка, сломает его сразу же, как только она уйдёт домой. Как обидно! Ведь она столько трудилась, копая эту ямку и укладывая в неё все эти драгоценные для неё вещи.
– А меня зовут Ярослав. А почему ты не должна со мной разговаривать? – мальчик выжидательно смотрел на Марусю серыми, оттененными тёмными полосками ресниц выразительными глазами.
– Бабушка сказала, что я не должна разговаривать с детдомовскими детьми, – просто ответила Маруся, явно повторяя чью-то взрослую интонацию, с сожалением поглядывая на ямку, и уточнила: – Ты ведь детдом?
Мальчик насупился, обиженно засопел.  Больше не сказав ни слова, он развернулся и с поникшими плечами пошёл куда-то вглубь большого, засаженного цветами двора.
– Эй, как там тебя? Подожди! – крикнула ему вслед Маруся, озабоченная сохранностью своего «секретика».

– Что тебе? – нехотя повернулся мальчик.
– Иди сюда быстрее. Как тебя зовут ещё раз?
– Ярослав. Можно просто Ярик. Так меня звала мама, – тяжело вздохнув, произнёс мальчик.
– Ярик, пожалуйста, не говори никому про мой «секретик », ладно? – жалобно попросила его Маруся.
– Ладно, не буду,  – сразу же согласился Ярик. – А где твой «секретик »?
– Тогда я его сейчас доделаю и закопаю. А ты никому не рассказывай про него, – Маруся быстро присела на корточки и начала прилаживать осколок стекла над ямкой. Осколок никак не слушался и, неожиданно взвизгнув, Маруся с ужасом уставилась на быстро красневшую от крови полоску от пореза на мизинце.
– На, быстрее заверни палец в платочек и беги домой – там тебе мама перевяжет, – решительно скомандовал Ярик, протягивая ей через решётку сложенный вчетверо носовой платочек.
– А как же мой «секретик »? – всхлипнув, спросила Маруся. – Я же его не успела спрятать и его теперь точно сломают.
– Ты иди, а я пока покараулю его. Только ты долго не будь, а то здесь скоро всех на обед поведут.
– Не-ет, меня мама теперь не отпустит на улицу. Бу-у-дет палец мне лечить,  – зажимая палец в покрасневшем от крови носовом платке, продолжала всхлипывать Маруся.
– Тогда подожди меня, – решительно сказал Ярик и исчез за забором. Спустя несколько минут он появился за углом высокого кирпичного забора, но уже со стороны улицы.
– Давай я быстро всё закопаю, а то нам не разрешают выходить за ворота. Меня и так уже несколько раз за это ругали, – мальчик быстро присел на корточки и довольно умело закопал «секретик ».
– А зачем ты так в землю всё это закапываешь? – спросил он, отряхивая руки от земли.
– А мне мама рассказывала. Когда она была маленькой девочкой, они с подружками часто делали такие «секретики» и потом показывали друг другу и выбирали,  у кого лучше получилось. Я захотела сделать так же и показать своим подружкам…
– Ярослав, а Ярослав! Ну-ка иди ко мне сюда живо, поганец! – неожиданно для них за массивными прутьями в проёме кирпичной стены появилась толстая тётка в серо-белом халате и пучком седых волос на голове. Выражение её мясистого, красного лица не предвещало ничего хорошего:

– Тебе сколько раз уже говорили, чтобы ты не смел выходить за ворота, а?! Ладно, вон Лёнечка сказал мне, что ты опять за ворота побежал. Сейчас пойдешь у меня в комнату наказания вместо обеда и подумаешь хорошенько как себя надо вести. А ну быстро ко мне! И ты, девочка, иди отсюда подальше от нашего забора. Играй там с другими детьми, а наших не приваживай!
Мальчик тихонько ахнул, гримаса ужаса пробежала по его лицу. Спотыкаясь, он побежал за угол стены, и через несколько минут ошеломлённая Маруся увидела, как толстая тетка, вцепившись пальцами-сосисками в ухо сжавшегося от боли Ярика, буквально тащила его в сторону входной двери большого трёхэтажного здания из красного кирпича.

– Мама, эта толстая тётка тащила его прямо за ухо! Ему было так больно. Ведь скажи же, мама, что нельзя так с детьми обращаться! – возмущённо махала рукой Маруся.
– Подожди, Маруся, дай же забинтовать тебе палец, – мама Маруси, тридцатичетырёхлетняя русоволосая Арина Земскова, с трудом пыталась наложить бинт на порезанный мизинчик дочери. – А зачем ты его попросила выйти? Тебе же бабушка говорила, что не надо подходить к этому забору. Видишь, ты и сама из-за него порезалась, и мальчику досталось из-за тебя. Не ходи туда больше, договорились?
– Хорошо, – нехотя произнесла Маруся. – А как же мой «секретик »?
– Мы с тобой завтра в другом месте сделаем, ладно? – мама Арина обняла родное тельце дочери и прижалась лицом к её голове, жадно вдыхая в себя запах её волос.
Самой Арине, как и большинству жителей  их двора с самого начала не понравилась чья-то «странная», на их взгляд, затея построить детский дом прямо во дворе большого многоэтажного жилого дома. Нет, разумеется, никто ничего не имел против детдомовских детей. Но сам факт того, что их домашние дети будут гулять рядом с забором, за которым растут несчастные сироты…  Да ещё эти проёмы в кирпичных стенах высокого забора в виде окон с прутьями!

Уже потом, когда этот детский дом в виде трёхэтажного стилизованного под русский терем из красного кирпича заработал, сколько раз наблюдала сама Арина, да и все остальные, КАК смотрели ребятишки из детдома, вцепившись в эти прутья, на детей, гулявших с родителями, с бабушками, дедушками…
Вначале это зрелище каждый раз бередило душу и сердце, но  со временем все как бы привыкли, и просто старались воспринимать происходящее за забором детского дома как само собой разумеющееся.

Маруся и Ярик подружились. Она частенько просила у мамы для него свежеиспеченных пирожков или маленьких шоколадок. А он дарил ей свои рисунки и ещё какие-то поделки.
– Это Ярик так рисует? – спросила Арина, увидев в первый раз яркую бабочку на каком-то тропическом растении, красочно разместившиеся на обычном альбомном листе.
– Да, мамочка. Он мне пообещал ещё нарисовать много рисунков, – похвасталась Маруся.
– Талантливый, похоже, мальчик, – негромко произнесла Арина, задумчиво разглядывая рисунок. Вечером она показала рисунок мужу, работавшему дизайнером в большой процветающей фирме. Он по достоинству оценил работу и сказал, что у мальчишки явные способности к рисованию.

В один из летних солнечных дней в квартире Земсковых раздался звонок домофона. Она поднесла трубку к уху:
– Маруся, это ты?
– Это я, мамочка, открывай скорее! А то Ярику достанется! – захлёбываясь от возбуждения, почти прокричала Маруся.
– А почему он с тобой, Марусечка? Он же должен быть там, у себя? – засомневалась Арина.
– Открой быстрее, мама! Я потом тебе объясню. Ярик меня защитил от врагов, – голос Маруси дрожал от волнения.
– Какие ещё враги? – недоумённо пробормотала Арина, нажимая на нужную кнопку домофона и слушая, как скрипит открывающаяся подъездная дверь и как зазвенели где-то там, в трубке телефона, детские голоса…
– Мама, на меня напали двое мальчишек из соседнего дома. Вот смотри, как один из них меня стукнул, – Маруся сунула под нос матери левую руку. На предплечье с внешней стороны наливался тёмно-фиолетовым цветом синяк размером со спичечный коробок.
– Ничего себе, – покачала головой Арина и посмотрела на стоявшего за спиной дочери Ярика. До этого момента она видел его только издалека, останавливаясь лишь для того, чтобы дождаться Марусю, передававшую мальчику очередные пирожки. – А ты Ярослав, да?
– Да, – кивнул головой мальчик, глядя на неё широко распахнутыми глазами. – А вы мама Маруси. Она мне много говорила про вас. У вас очень вкусные пирожки. Моя мама тоже такие делала.
– Ну, проходите быстрее в комнату и рассказывайте, что случилось.
– Мамочка, я же тебе сказала, что на меня напали мальчишки…
– А из-за чего она напали на тебя? – перебила дочь Арина.
– Ну, я у них украла котёнка, которого они мучили и хотели повесить на дереве.
– Понятно, – кивнула головой Арина. Похоже, что их дочь растет сторонником общества защиты животных. – И что дальше?
– Один из них ударил меня палкой по руке. И тут всё увидел Ярик и сбежал опять из детдома, чтобы спасти меня. Знаешь, мама, он как их набил приёмами!! Они тут же убежали. Вот только рубашку ему порвали. Зашей ему рубашку, мамочка, пожалуйста. А то его та противная тётка опять ругать будет, – глаза дочери умоляюще смотрели на Арину.
– Ну, раз у нас такой защитник объявился, тогда давай, Ярослав, снимай быстрее рубашку, и оба идите мыть руки. Пока я её зашью, вы успеете ватрушек с молоком поесть, – Арина поспешила на кухню, где под чистым полотенцем на столе стоял большая тарелка полная пахнущих ванилью, свежеиспечённых ватрушек с творогом.
Дети радостно набросились на аппетитные лакомства. Арина осмотрела рубашку Ярика и, заправив нужную нитку в иголку, стала аккуратно зашивать прореху.
– А какие такие приёмы ты знаешь, Ярослав, что смог с двумя мальчишками справиться? – спросила Арина и посмотрела на мальчика.
– Меня же папа с пяти лет на каратэ водил. У меня даже три медали уже есть, – проговорил Ярик и надкусил следующую ватрушку.
– А где твоя мама, Ярослав? – неожиданно для себя спросила Арина, понимая, что этого явно не стоило делать.
– Они с папой умерли,  – нахмурился Ярик и, опустив глаза, глухо добавил:     –  Они ехали в машине и разбились об «КамАЗ»…
– Извини, я не знала, – тихо произнесла Арина. У неё защемило сердце.
– Ничего, я уже почти привык, – неестественно-спокойным голосом ответил Ярик. – Только я по ним часто очень скучаю…каждый день скучаю…
Опустив голову на сложенные на столе руки, мальчик тихо и горько заскулил как щенок.
– Ярик, Ярик, не плачь. Мама, скажи ему, пусть он не плачет, а то я тоже сейчас заплачу, – Маруся испуганными глазами посмотрела на маму. Губы её скривились…
Арина подошла, присела рядом и обняла мальчика за плечи. Чувствуя как подрагивает его детское  тельце,  она поцеловала Ярика в ежик светлых волос и  принялась утешать, что-то ласково шепча ему на ухо. Мальчик поднял голову, крепко обнял её за шею и разрыдался…

– Зря вы это делаете, Арина Сергеевна, – покачала головой заведующая детским домом Морозова Анна Степановна. – Не стоит приучать наших детей к себе, если вы не планируете их усыновлять или оформлять над ними опеку.
Седовласая, грузная заведующая с укоризной смотрела на Арину.
– Ну, я вижу, что это хороший, вежливый мальчик. Почему бы моей дочери и не общаться с ним. Я могу иногда забирать его к нам…
– Вот именно – иногда, – вздохнула Анна Степановна. – Родители Ярослава погибли четыре месяца назад в страшной автомобильной аварии. Слава Богу, что его самого в тот день забрала на выходные родная сестра его матери. Только поэтому он сейчас жив. И мы сейчас прилагаем все усилия для того, чтобы найти ему новых родителей. Он ведь из хорошей, благополучной  семьи. У него, действительно, хорошее воспитание. Таким детям желательно в первые же полгода найти новую семью, иначе они потом, как бы это правильно сказать, приобретают психологию именно детдомовского ребёнка со всеми её плюсами и минусами.
– И что, до сих пор не смогли ему найти хорошую семью? – Арина вопросительно смотрела на заведующую.
– Проблема в том, Арина Сергеевна, что девятилетнего ребёнка, тем более мальчика наши соотечественники практически не берут. Всем хочется карапуза до года, чтобы он потом никого не знал, кроме своих приёмных родителей. А более старшие дети – они же помнят своих родителей и им есть с чем сравнивать. Хотя в случае с Яриком я лично прикладываю все усилия, чтобы этот пока ещё домашний ребёнок всё-таки быстрее смог вернуться в нормальную семью.
– А тётя, родная сестра его мамы?! Почему она не забрала его? Ей же сразу  можно было отдать мальчика! – воскликнула Арина.
– К сожалению, у его тёти жилплощадь не позволяет содержать троих детей, – со значением произнесла заведующая. – Она даже расписку нам оставила на всякий случай, что в случае усыновления мальчика посторонними людьми претензий иметь не будет. Вот такие у Ярика родственники.
– А бабушки, дедушки?
– У отца Ярика родители умерли лет пять назад, старые были. А у мамы  Ярика родители пока живы, но тоже люди немощные и больные. Им бы самим себя обиходить. Больше близких родственников у него нет…

– Ариша, не сходи с ума из-за какого-то пацана.
– Толик, ну ты же понимаешь, как ему сейчас тяжело!
– И что теперь? Ну, давай, сейчас пожалеем и усыновим всех детдомовских детей. Им всем несладко. Почему ты думаешь, что этот Ярик лучше их?!
– Толик, пожайлуста, давай подумаем хорошенько…
– Тут и думать нечего, Ариша! Я сказал нет, значит – нет! Я понимаю, что сердце у тебя доброе, но запомни, что всех детей не пережалеешь!
– Толик, ему девять лет.
– И что?
– Нашему сыну тоже сейчас было бы девять лет. Ты же тогда так хотел сына!
– Ариша, вот только не нужно сейчас пытаться внушить мне мысль о Божьем промысле…  Наш сын – это наш сын и мне до сих пор очень больно, что его тогда не смогли спасти в роддоме. Но это судьба, Ариша.
– А это судьба живого мальчика, у которого недавно погибли любившие его родители!!
– Всё, Арина! Я больше не могу этого слышать и остаюсь при своём мнении. Мне пора на работу. Я и так уж считай, опоздал из-за твоего дурацкого разговора.
– А как ты думаешь, Толик, если бы мы с тобой погибли вот так в аварии и нашу Марусечку отдали бы в детский дом?
– Ну, ты вообще, мать, даёшь! Типун тебе на язык! И потом, у нашей Марусечки есть куча бабушек и дедушек. Всё, милая. Пока, я побежал.

Маруся пропала со двора прямо среди бела дня. Встревоженная Арина, методично обзванивала всех её одноклассниц и приятельниц по двору, а срочно вызванный с работы папа Анатолий целеустремлённо обходил подъезд за подъездом во всех близлежащих домах. Они уже сообщили в милицию, и внимательные сотрудники участливо выслушали их, приняли заявление, взяли фотографии. В свете новой страшной тенденции похищений и убийств детей по стране, к розыску тут же были подключены соответствующие службы. Родным Маруси оставалось только ждать и молиться, чтобы ребёнок был найден живым и невредимым. Время шло, но никаких вразумительных объяснений исчезновению девочки ещё не было.
Подавленный произошедшим, папа Маруси – Анатолий Земсков, – потерянно бродил вдоль домов, не в силах сидеть дома и ждать. Каждые пять минут он звонил по сотовому телефону домой и торопливо спрашивал у жены, сидевшей у домашнего телефона, нет ли каких-нибудь новостей. Новостей, к сожалению, всё ещё не было. Девочка как сквозь землю канула…
– Дяденька, дяденька! – неожиданно в сознание озабоченного Анатолия откуда-то издалека ворвался детский голос. Он  автоматически повернул голову налево и не сразу, но заметил тонкую, детскую ручку, усиленно махавшую из-за стальных прутьев в проёме красной кирпичной стенки детдома. Анатолий понял, что кричат именно ему, и торопливо направился к кричавшему ребёнку.
– Дяденька, вы ведь папа Маруси? – полуутвердительно спросил светловолосый, сероглазый мальчик лет девяти. – Я видел вас несколько раз с нею…
– А ты, наверное, Ярослав? – устало прервал его Анатолий.
– Да я – Ярослав! – торопливо заговорил мальчик. – Я уже давно хотел сказать вам, только меня никак не выпускали на улицу…
– Что ты хотел сказать, Ярослав? – Анатолий почувствовал, как у него холодеет в груди. Неужели?..
– Мы до обеда когда гуляли, я случайно увидел как Марусю увезли на белой «Ниве» двое дяденек. Я её кричал, чтобы она не садилась в машину к чужим, но она меня почему-то не услышала…
– Как увезли двое дяденек?! – У Анатолия всё внутри опустилось, и он почувствовал, как его ладони моментально взмокли. – Ты ничего не путаешь, мальчик?
– Это точно была Маруся! Надо быстрее сообщить в милицию и искать эту машину. Я говорил воспитательницам, а они просто посмеялись надо мной и не дали позвонить в милицию. А я же даже номер машины этой записал! – возбуждённо тараторил Ярик.
– Подожди, подожди! Ты записал номер машины?! – Анатолий не верил своим ушам. – Ярослав, Ярик, давай же быстрее этот номер!
– Я не могу его дать …
– Как?! Почему ты не можешь дать мне его!? Ты же сам сказал, что записал его!
– Ну, я же его на стене записал мелом, только с моей стороны…

Белую «ниву» с уже известным номером нашли через тридцать минут. Машина с двумя подонками-наркоманами и испуганной, но невредимой девочкой была задержана на подъезде к соседнему небольшому городку. Быстро выяснилось, что парочка двадцатилетних обколовшихся безработных оболтусов в поисках денег на очередную дозу не придумала ничего лучше как заняться киднеппингом. И даже не уточнив толком, кто эта девочка, обманом и лживыми посулами вынудили её сесть в машину. «Как  и у кого они собирались требовать выкуп?» – разводя руками, поражались представители следственных органов. И все дружно восхищались сообразительностью девятилетнего мальчика.
– Мне мама и папа объяснили, что нужно делать, – охотно пояснял Ярик, чувствуя себя, как рыба в воде в окружении восторгавшихся им  взрослых…

Неделю спустя…
– Слушай, Ариша, я вот что тут подумал. Эти документы…ну, на усыновление долго собирать-то нужно? Если долго, то может они разрешат Ярику уже сейчас жить с нами?  Ну, что он там будет столько времени ждать? А я уже на следующей  неделе записал бы его на каратэ и на занятия живописью. На гитаре пока сам покажу, как играть, а там, если захочет, запишем его на курсы игры на гитаре. А на следующий год рванём все вместе в турпоход. Ты же помнишь, как мы с тобой в турпоходе на Алтае познакомились?..

СТЮАРДЕССА ПО ИМЕНИ АННА

–Уважаемые пассажиры! Наш самолёт рейсом Новосибирск – Сочи прибывает в пункт назначения – город Сочи. Температура за бортом – плюс 26 градусов. Просим вас оставаться на местах до полной остановки лайнера. Мы пригласим вас на выход, – проговорив привычную фразу, Анна повесила микрофон на место и, прикрыв глаза, откинулась спиной к подрагивавшей стенке шедшего на посадку Боинга. «Быстрее, быстрее на пляж», – крутилось у неё  в голове. Анна даже тихонько застонала от удовольствия, мысленно представив себе как через час-другой её молодое, распаренное летним зноем тело  погрузиться в восхитительную прохладу Черного моря. На губах вдруг появился солёный привкус морской воды и в воздухе запахло йодом.
Резкий звонок прервал  приятные видения. Анна с досадой посмотрела на  табло – горела лампочка под номером 25 в салоне эконом-класса. Самолёт уже заходил  на круг перед посадкой, и передвигаться по салону стало сложнее.
– Ань, да сиди. Садимся же уже! Подождут пару минут, – громко зевая, простонала вторая бортпроводница Ксюша. Она всегда зевала из-за волнения при взлёте и посадке.
– Ладно уж, схожу, гляну, – Анна отстегнула ремни безопасности, машинально провела рукой по волосам и направилась вдоль  рядов.
– Сюда, сюда, – замахали ей рукой встревоженные пассажиры. – Валидол  несите скорее или нитроглицерин – человеку с сердцем плохо.
Анна быстро вернулась в отсек и, доставая аптечку из шкафчика, выдохнула:
– Ксюша, узнай – есть ли на борту врач. Похоже, у какого-то пенсионера сердце не выдержало перегрузки.

– Вот не сидится же дома этим старикам! Всё по курортам раскатывают …  – недовольно пробурчала та и потянулась к микрофону.
Анна, на ходу раскрыв аптечку, подошла к  месту под номером двадцать пять и брови её удивлённо поползли вверх. Вместо пожилого пассажира, держащегося за грудь, она увидела завалившегося на бок молодого,  коротко стриженого, худого мужчину в  тёмно-синей, застиранной футболке. Он был без сознания. Сидевшая рядом соседка взволновано махала на него каким-то журналом. Остальные пассажиры, сочувственно поглядывая в их сторону, с нетерпением ожидали посадки самолёта. Анна быстро приоткрыла флакончик с нашатырным спиртом и поднесла его к носу мужчины. Как назло на лайнере не оказалось ни одного медика и Анне пришлось вспоминать всё, чему их обучали на специальных курсах бортпроводников. Появившаяся рядом Ксюша через несколько минут воскликнула:

– О, смотри, приходит в себя! Надо было тебе, Анька, в медицинский идти!..  А что это он выглядит как зек? – прошептала она ей на ухо.
– А ты откуда знаешь, как они выглядят? – удивилась Анна.
– Ой,  насмотрелась я на них, когда к брательнику в колонию на свиданку с мамкой ездила. Точно, – похоже, что только что после отсидки. Интересно, где  он денег взял на самолёт? Они обычно после освобождения на поездах до дома добираются.
– Да, ладно тебе! – отмахнулась от неё Анна, внимательно следя за тем, как начали подрагивать веки у мужчины. Вот он глубоко вздохнул и, приоткрыв глаза,  затуманенным взором попытался осмотреться  вокруг себя. Взгляд  серых  глаз остановился на ней: – Что со мной?
– Вы потеряли сознание. Но теперь вам уже лучше? – полуутвердительно спросила Анна, из всех сил держась за спинку крайнего  сиденья и стараясь удержаться на ногах. В этот момент  лайнер хорошо тряхнуло и в иллюминаторах стали проноситься мимо стоявшие поодаль  от посадочной полосы  какие-то постройки и деревья.  Спустя несколько минут он остановился и пассажиры, облегчённо выдохнув, дружно  похлопали, благодаря экипаж за мягкую посадку и оживлённо заёрзали на своих местах.
– Вы держитесь,  мы уже приземлились. Я сейчас вам вызову «скорую», – Анна склонилась к пассажиру.
– Не нужно «скорую», – слабо улыбнулся мужчина. – Спасибо вам за помощь. Дальше я сам справлюсь.
– Уверены? – Анна невольно отметила про себя, как  выразительно смотрятся серые глаза, когда их обрамляют такие густые, тёмные ресницы.
– Всё будет хорошо, – произнёс с некоторым затруднением  мужчина.  Анна направилась к входному люку, на который уже с вожделением смотрели нетерпеливые пассажиры.
Спустя двадцать минут после посадки экипаж с дружным смехом выгрузился из лайнера и  направился в сторону гостиницы для лётчиков. Они прошли  по недавно отстроенному к Олимпиаде новенькому, красивому аэропорту мимо шумной толпы пассажиров и провожающих.
– Вы идите, я догоню вас. Куплю себе журнальчик на обратную дорогу, – Анна помахала рукой членам экипажа и свернула к киоскам с прессой и сувенирами.
– Опять свой Космополитен купит, – привычно проворчала Ксюша. – А  сама ведь на пляж торопилась.
– Успеем и на пляж на пару часов сбегать,  и в гостинице отдохнуть, – прикуривая на ходу, усмехнулся рано поседевший, высокий, статный командир корабля. – Сегодня у нас удачный график.
Анна подошла к киоску и, убедившись, что очередной номер её любимого журнала есть в продаже, встала в хвост небольшой очереди. Продвигаясь к прилавку, она разглядывала красивые конструкции новенького аэропорта, украшенного олимпийской символикой. Неожиданно её взгляд зацепился за что-то знакомое среди сидевших в зале ожидания людей. В коротко стриженом мужчине в тёмно-синей футболке она узнала своего  недавнего пассажира. Мужчина сидел с закрытыми глазами, прижав к себе небольшой клетчатый китайский баул и, казалось, отдыхал.
Анна купила глянцевый журнал и, катя за собой небольшой чемоданчик на колёсиках,  направилась к выходу. Проходя мимо своего бывшего пассажира, она вдруг поняла, что с ним опять что-то не то. Мужчина часто дышал и руками судорожно мял клеёнчатые бока баула.
– Давайте-ка я всё-таки вызову вам «скорую», – произнесла Анна, тронув его за плечо. Глаза мгновенно открылись, и настороженно-острый взгляд мужчины неприятно поразил её. Правда, узнав её, он тут же расслабился и смущённо попытался улыбнуться, кривясь от боли:
– Это опять вы, моя спасительница! Нет, давайте обойдёмся без «скорой»… просто посидите со мной минут пять… – он показал рукой на пустовавшее рядом с ним место и, судорожно вздохнув,  добавил: – Сейчас пройдёт. У меня так бывает иногда.
Анна, понимая, что уходит драгоценное время, замялась:  – Видите ли, я…
– А-а, вы куда-то торопитесь, наверное, – догадался он и махнул рукой. –          Идите, идите, не обращайте на меня внимания. Сейчас всё пройдёт, не волнуйтесь…
– Да, мы собирались всем экипажем сбегать на пляж, окунуться в море, – в свою очередь смутилась Анна и почему-то добавила. – Но я могу немного посидеть с вами, если вам станет от этого немного легче.
– Как вас зовут, добрая фея? – с усилием улыбаясь, спросил мужчина. Капельки пота блестели  у него на лбу.
– Анна, – она присела рядом.
– Анюта значит… А я – Андрей. И мне, действительно, легче из-за того, что вы рядом. Уже отпускает.
– А что с вами? Почему не лечитесь? – успела только спросить Анна, как в ту же минуту Андрей, кинувший ошеломлённый взгляд куда-то поверх её головы, резким движением притянул её к себе и приник сухими губами к её губам. Аня попыталась вывернуться, но Андрей ещё сильнее прижал её к себе и взволнованно прошептал: – Пожалуйста, не дёргайся! Так надо, – иначе они убьют меня…
Анна замерла… Она чувствовала на губах жаркое дыхание Андрея. На мгновение  девушке  показалось, что она тонет в бездонных зрачках  серых глаз… В сладкой истоме Анна прикрыла глаза… Спустя несколько минут Андрей выпустил её  из объятий и смущённо улыбнулся: – Извини, сам не думал, что так получится.
– Кто они? – растерянно спросила Анна, автоматически разглаживая примятую фирменную блузку.
– Заклятые друзья, – усмехнулся Андрей. – Слышала когда-нибудь о таких? Спасибо тебе, Анюта!  Иди на свой пляж, а то там уже заждались, наверное…
– А как же ты…вы?
– Думаю, что опасность миновала, да и тебя не хочу втягивать в свои дела. Не так уж  они и хороши у меня пока, – Андрей цепким взглядом огляделся по сторонам, с затруднением поднялся. Подхватив свой клетчатый баул, он кивнул ей головой и исчез в толпе  встречающих и провожающих.
Весь оставшийся день Анна была рассеяна и молчалива. И окунаясь в прохладные волны Чёрного моря, и собираясь в  обратный рейс, и раздавая напитки очередным пассажирам, она мысленно возвращалась и возвращалась к  случившейся с ней истории. Дома она рассказала о произошедшем только своей маме и ближайшей  подружке. Обе дружно поудивлялись и поужасались её рассказу.
Через неделю Анна опять полетела в Сочи. Умом  понимала, что сероглазый незнакомец  был всего лишь случайным,  необычным эпизодом в её жизни. Тем более, что она  ничегошеньки о нём не знала. Тем не менее,  в душе у неё почему-то теплилась призрачная надежда на встречу с Андреем.
«Было бы смешно, если бы он вдруг объявился здесь опять. Ведь тогда этот Андрей от кого-то скрывался…»,  – взгрустнула Анна. Проходя по узкому проходу салона, она зацепилась ногой  за пустое пассажирское  сиденье и чуть не упала.
– Ты, Анна Львовна, сегодня что-то рассеянная какая-то, – проворчал  тридцатилетний, смуглый  штурман  Артём, подхватывая её под руку. – Ксюха вон  уже рассказала, что и пассажира какого-то колой облила, и заказ чей-то перепутала.
– Да-да, что-то у меня голова сегодня побаливает, – расстроено отозвалась Анна. Она потёрла ушибленную о край сиденья коленку и направилась со всем экипажем к выходу.
Спустя полчаса, когда они с Ксюшей  в гостиничном номере собирались на пляж, в дверь постучали. Анна, затягивавшая длинные, вьющиеся  волосы в конский хвост, стоя перед зеркалом в ванной, услышала только невнятный диалог напарницы с кем-то.
– Ань, иди – это к тебе… – крикнула из прихожей, хихикая Ксюша.  Анна с расчёской в руках подошла и увидела стоящего на пороге улыбающегося дежурного администратора гостиницы с цветами в руках.
– Вот, просили вам лично в руки передать, – администратор протянул ей роскошный букет красных, душистых роз и небольшой бумажный пакет на ручках. –  Сказали, что вы сами знаете от кого.
В пакете была запотевшая бутылка Массандры,  и  небольшая открытка с видом Сочи. На ней,  немного неровным, похожим на детский, почерком было размашисто написано одно слово: « Спасибо».
С этого момента букет роз и бутылка коллекционного вина ждали Анну в каждый её прилёт. Члены экипажа понимающе переглядывались и улыбались, каждый раз  помогая Анне подняться на борт самолёта с роскошным букетом. Они по-дружески  подтрунивали над ней, выпытывая, когда же удастся им увидеть её необычного  поклонника. Анна и сама уже хотела бы встретиться с Андреем, но, как рассказал ей как-то администратор гостиницы, – ни один из тех молодых людей, что оставляли для неё букет и пакет с вином, не подходили под описание внешности Андрея. Анна была огорчена этим рассказом. Она поняла тогда, что Андрей только благодарит её за помощь в тот день и ничего более. А ей  уже снились по ночам его серые глаза, оттенённые тёмной каймой ресниц. Она уже скучала по нему, его голосу и таким сильным рукам.
Тем не менее, настал день, когда Анна поняла, что больше не хочет  рвать себе сердце и душу воспоминаниями о такой короткой, странной встрече с Андреем. Она  попросила своё руководство больше не посылать её  в этот рейс, перевелась в другой экипаж и приняла предложение давно и безнадёжно влюблённого в неё одноклассника Димки. Свадьбу назначили в декабре с вылетом на медовый месяц в Гоа.
– Слышь, Ань, – как-то окликнул девушку  штурман Артём из её бывшего экипажа в гостинице для  лётного состава в Москве, когда их рейсы случайно пересеклись. – Кто тебе был тот поклонник из Сочи?
– Да так, никто, – махнула она рукой. – А что – какие-то проблемы?
– Нет, проблем нет, – покачал он головой. – Просто потом, после того как ты перевелась в другой экипаж, подходили к нам пару раз  серьёзные такие мужики. Всё интересовались, куда это ты пропала. Пришлось врать, что списали тебя по состоянию здоровья, а то никак не отставали.
– Спасибо, – вздохнула Анна. В груди у неё заныло, сердце болезненно сжалось,  вспомнились серые глаза  Андрея. Но она тут же постаралась отогнать от себя мысли о нём. За окном  кружились белые снежинки. До свадьбы оставалось меньше месяца.
В тот вечер Анна возвращалась домой из очередного рейса. Несмотря на то, что на часах было ещё только шесть часов вечера, на улице уже было уже довольно темно и  черневшие прямоугольники домов переливались тысячами светящихся окон.

Она подъехала на своей голубой «Киа»  к родной девятиэтажке и аккуратно припарковалась во дворе. Поставив машину на ручник и на сигнализацию, Анна взялась за ручку чемоданчика на колёсиках и направилась к подъезду. Внезапно чья-то крепкая рука в кожаной перчатке  взялась за ручку чемоданчика поверх её руки. Анна рефлекторно дёрнула чемоданчик  на себя, замахнувшись второй рукой с сумкой на незнакомца, и услышала такой долгожданный  негромкий, мужской смех:
– Хорошо же ты, Анюта, встречаешь гостей!                                                          И перед ней из темноты возник большой  букет роскошных роз.
– Ты-ы-ы?!!  Как ты здесь оказался?! – Неожиданно звонким голосом воскликнула Анна.
– Эх, Анюта, если бы ты знала, как я по тебе соскучился! – крепкие мужские руки сжали её в своих объятиях. Анна смотрела в такие родные серые глаза и никак не могла поверить в происходящее.
– Как же это?!  Ну, где же ты был всё это время?! – чуть не плача причитала она, гладя обеими руками по впалым, гладко выбритым щекам.
– Где я был – там меня уже нет. А вот ты почему вдруг перестала прилетать в Сочи? – озабоченно спросил  Андрей. – Мои мужики там весь аэропорт на ноги подняли, чтобы узнать твой адресок. Что у тебя со здоровьем?!
– В каком смысле – со здоровьем? – озадаченно посмотрела на него Анна.
– Так твои же летуны сказали, что тебя списали по состоянию здоровья. Вот я и прилетел,  как только смог вырваться. Так что признавайся, какие проблемы, – лицо Андрея стало  озабоченным. – Если там деньги нужны на операцию или проконсультироваться в любой клинике – говори всё как есть. Мы твоё здоровье быстро поправим.
– Андрей, у меня всё в порядке со здоровьем. Просто… – замялась Анна. – Просто ты не появлялся и я не знала, что и думать… И я решила, что твои подарки – это всего лишь благодарность за мою помощь.
– Вот дурочка-то! – рассмеялся Андрей. – Конечно же, благодарность! Я всё понял, Анюта. Только, извини, но я до вчерашнего дня и сам не знал, как у меня всё сложится, а тебя просто не  хотел  светить своим…кхм…скажем так, недоброжелателям. Поэтому и не мог появиться раньше. Правда, я был уверен, что ты всё поймёшь о моём отношении к тебе по розам. Что же это ты у меня такая недогадливая? – Андрей  опять крепко прижал девушку к себе. – Ну, что – так и будем у подъезда стоять или ты меня всё-таки пригласишь на чашку чая?
– Ой, Андрюша! – радостно воскликнула Анна. –  Конечно, пойдём. Только у меня там мама…
– Отлично! И с мамой заодно познакомимся, – Андрей подхватил чемоданчик и шагнул вслед за Анной в подъезд.
Через час  Андрей, прихлёбывая горячий чай из разноцветной кружки, негромко повествовал Анне и её моложавой маме  – Таисии Романовне о своём нелёгком житие-бытие за последние десять лет. Обе женщины смотрели на него  влюблёнными глазами и внимали каждому его слову. Из слов Андрея следовало, что много лет назад он и двое его бывших одноклассников решили скооперироваться и открыть совместный бизнес. Начинали они с цветочных и продуктовых ларьков. Им подфартило, и бизнес быстро пошёл в гору. Они организовали ещё несколько фирм по продаже лекарств, косметики, автомобильных запчастей. Так понемногу они вышли на один из самых прибыльных рынков – строительный. Начинали с небольших объектов в пригороде, потом пошли более серьёзные заказы. И вот уже тогда он стал примечать, что его партнёры были не совсем честны с ним, а вернее всего совсем нечестны. Ожидавшаяся прибыль совсем вскружила им голову и затуманила  мозги, и они решили избавиться от него. Очень грамотно подставили его как руководителя строительной фирмы, организовав несчастный случай на стройке со смертельным исходом. Проще говоря, на объекте неожиданно с высоты девятиэтажного дома упали трое рабочих-строителей. Естественно разбились насмерть. Тут же появились как по заказу телевидение, репортёры,  следственные органы. Ему, –  как руководителю строительной фирмы,  – впаяли приличный срок за необеспечение безопасности проведения строительных работ.

Это уже потом, в следственном изоляторе, он понял, из-за чего могли разбиться несчастные. Его адвокат несколько раз подавал на апелляцию, но бывшие компаньоны постарались на славу, и пришлось ему отсидеть весь срок.
– А в тот день, Анюта, я летел к своей сестре после освобождения. Она у меня в Лазаревском живёт. Хотел у неё пожить, придти в себя, а потом уже заняться своими бывшими приятелями, – криво усмехнулся Андрей. – Только оказалось, что они уже знали, что я должен был прилететь тем рейсом и поджидали меня в аэропорту. Вот и пришлось мне потом ещё попартизанить.
– А теперь как же? – влажными глазами посмотрела на него Аня. – Как ты смог сюда прилететь, если они следят за тобой?
– Всё, Анюта, теперь никто за мной не следит и я хозяин собственной строительной компании. Про бывших компаньонов не спрашивай, – но, увидев грозно сведённые брови Таисии Романовны, поспешно добавил: – Да,  нет-нет, Таисия Романовна, не подумайте ничего такого! Живы они все и здоровы. Вчера вот только в Москве все мы встретились и решили свои вопросы. Они мне отдали строительную фирму в качестве отступного, а я им разрешил забрать всё остальное. Теперь у каждого из нас своя дорога. И очень надеюсь, что больше я с ними не пересекусь, хотя в бизнесе всё может быть. И хватит об этом!
Роман встал из-за стола и опустился на одно колено перед Таисией Романовной:
– Дорогая Таисия Романовна! Прошу руки вашей дочери и очень прошу не отказать.
– Как же это вдруг? – растерялась мама Анны. – Вы же друг друга видели-то всего один раз! Вы же даже не знаете, какая она!
– Эх-х, Таисия Романовна! Девушка, которая так относиться к беде чужого, незнакомого человека дорогого стоит. Там, на зоне, это очень хорошо начинаешь понимать.  Да, я за ней буду как за каменной стеной! Правда, же, Анюта?! – И всё ещё стоя на колене, Андрей жестом фокусника достал откуда-то из кармана пиджака красную бархатную коробочку. Приоткрыл её и повернулся к Анне: – Анюта, будь моей женой!
– Подождите, Андрей, вы же ещё не всё знаете, – спохватилась вдруг Таисия Романовна. – Аня уже выходит замуж, но только за Диму. Через две недели.
Глаза Андрея из серых превратились в стальные, и он тихо спросил: – Это правда, Аня? Значит, мне сегодня показалось, что я нужен тебе?
– Нет, не показалось. Ты мне, действительно,  очень-очень нужен! Я люблю тебя, Андрей! С того самого дня, как увидела тебя в том самолёте, – с отчаяньем в голосе воскликнула Аня. – Только я … ты же пропал…тебя долго не было, а Димка – он меня ещё со школы любил… Но мне нужен только ты и…и… я согласна стать твоей женой…
– Уф-ф,  – облегчённо выдохнул сразу повеселевший Андрей. – Ну, вы меня и напугали, Таисия Романовна! Конечно, я и сам виноват в том, что Анюта решила, что наша встреча была случайной. Ну, а теперь-то вы убедились, что это всё это было  не случайно?!! С  Дмитрием я сам разберусь. Возьму бутылку коньяка, и поговорим по-мужски. А пока примерь-ка колечко, Анюта. Я его в Бельгии для тебя покупал. Главное, чтобы размерчик подошёл. А не подойдёт – слетаем туда вместе, подберём подходящий…